ХОЛОДНАЯ ЛИХОРАДКА: Бальтаcар Кормакур предвещает " волну нового исландского кино" своим фильмом "101 Рейкьявик"

Бальтаcар Кормакур (Baltasar Kormákur)Сколько режиссеров необходимо для того, чтобы запустить "новую волну" в кинематографе той или иной страны? Во Франции, в '60-х, их понадобилось как минимум пять или шесть. Для большей страны, такой как США, в '70-х, необходимо было вдвое больше. Но для Исландии, маленькой страны с населением 270,000 человек, возможно достаточно одного или двух. Наряду с Фридриком Тоуром Фридрикссоном ("Холодная лихорадка", "Дети природы"), в международных фестивальных кругах появился новый исландский режиссер со свежим, умным фильмом, в котором есть много фламенко, остроумная комедия положений и ледяная тундра как внутренних, так и внешних ландшафтов. Бальтаcар Кормакур, некогда известный в своей родной стране как хороший актер, снял очаровательный дебютный фильм "101 Рейкьявик", сумев избежать сентиментальности, присущей фильмам Miramax Foreign Films, на пользу остроумности и оригинальной сюжетной линии: юный и скучающий в маленьком городе герой завязывает роман с горячей испанской - любовницей своей матери. Отдельное достоинство картины - Виктория Абрил, соблазнительная звезда фильмов Педро Альмадовара ("Вяжи меня крепко" и "Кика"), которая сыграла потерянную в чужой стране лесбиянку.

Создается впечатление, что в последнее время в современном исландском кинематографе все зашевелилось…

- Да, вы правы. Государство удвоило финансирование за последние два года, это значительно добавило всем сил. Это очень важно, особенно когда ты из такого крохотного города, где рынок составляет всего 200,000 человек. Кроме того, это создает определенную благоприятную атмосферу. Мой фильм прокатывался во всем мире с большим успехом - это тоже обнадеживает.

Расскажите подробнее, как финансировался фильм…

- Финансирование началось с Исландского Фонда Кино (Icelandic Film Fund), который покрыл 25% бюджета. Затем мы пробовали заполучить Скандинавский Фонд Кино (Nordic Film Fund), но с ним что-то не сложилось. Кроме того, у нас был французский копродюсер (Liberator), затем подключился Eurimages. Половину необходимой суммы нам пришлось покрыть из своих собственных карманов. За время работы в театре у меня накопились кое-какие связи в банках, так что мне удалось заполучить кредит, который я, кстати, до сих пор отдаю.

Участие Виктории Абрил не помогло вам привлечь испанские деньги?

- Нет. Виктория сейчас живет во Франции, так что это больше помогло найти нужные контакты там, а не в Испании.

Вы с самого начала хотели заполучить Викторию на эту роль?

- Не совсем, ведь первоначально в романе героиня не была испанкой. Правда, мне всегда хотелось, чтобы в истории появился иностранец, который ворвался бы в это маленькое замкнутое пространство и разрушил его. После того, как у меня появилась идея заполучить Викторию Абрил - а я долго был ее фанатом - я обхаживал ее хорошие полгода. Я буквально выслеживал ее. Виктория прочитала первые строки сценария, в которых события происходят в самолете, где голос говорит: "Добро пожаловать в Исландию, сейчас 3 часа утра, температура за бортом минус 15 градусов по Цельсию, желаем вам приятного пребывания." Она решила, что невозможно снять фильм при температуре минус 15, и даже не стала дочитывать сценарий. Но чуть позже, на Берлинском кинофестивале, глава Исландского Фонда Кино убедил ее дочитать сценарий до конца. Она дочитала, а потом пришла к нам и сказала, то согласна взяться за роль.

Большую часть фильма герои говорят по-английски. Естественно, это воспринимается как дань рынку, но в вашем фильме, как мне кажется, это имеет значение также для истории..

Все что угодно может рассматриваться как рыночное решение. Если вы берете на роль известного актера, то всегда возникает вопрос, потому ли это, что это звезда, или он действительно хороший актер. Я думаю, что Виктории известна, потому что она хорошая актриса. Если бы я действительно был озабочен рыночной долей фильма так сильно, я бы снял весь фильм на английском, в крайнем случае мне бы не намного дороже обошлось сделать две версии - английскую и исландскую. Но я не хотел этого делать - это отняло бы у фильма элемент экзотики. Кроме того, самый естественный способ обратится к испанцу в Исландии - на английском языке.

Что вы думаете о фильмах, в которых изображают красивые, снежные, почти сюрреалистические ландшафты? В вашем фильме действие проходит в основном в интерьерах…

- Для меня ландшафт в фильме прекрасен, если он имеет свой особый смысл. Это как секс, если он используется только для эксплуатации, то это не интересно; если это необходимо для истории, тогда это прекрасно. В данном случае природа - почти что враг главного героя. Он не заинтересован в природе; он - определенно персонаж интерьеров. Меня тошнит от тех исландских фильмов, которые изображают бесконечные красивые ландшафты. Если вы приехали из-за границы, вы, возможно, хотели бы посмотреть на эти ледники и вулканы, но когда вы живете там, это не такая уж большая часть вашей жизни.

Я слышал, что вы считаете себя больше европейским режиссером, чем исландским?

- Я описываю себя как евросалат или евромусор, потому что я - каталонско-итальянско-французский исландец. То есть я не идентифицирую себя с исландскими кинематографистами в противоположность Альмадовару или еще кому-то. Это - глобализация. Меня бесит то, что поликультурные мегаполисы хотят видеть романтичный образ Исландии, старую еду и старую одежду, а мы попадаемся в эту западню и показываем им все это. Например, много иностранных фильмов, которые идут в широком прокате в Америке, демонстрируют тот образ Европы, который хотят видеть американцы. Подобно "Прекрасной эпохе", которая совсем не похожа на Испанию. Тот же "Шоколад" тоже был сделан американцами. Люди хотят видеть романтизированные версии своих собственных проекций; они не желают видеть то, что мы хотим им показать - и это сводит меня с ума.

Вы упомянули Альмадовара. Вы восхищаетесь им как кинематографистом?

- Не особенно. Может так показаться со стороны, потому что я работал с Викторией Абрил и в моем фильме есть похожий сексуальный уклон, но наши герои совсем разные. Мне нравятся его фильмы; но больше я идентифицирую себя с Эмиром Кустурицей. Один из моих любимых американских фильмов - "Ледяной Шторм" Энга Ли, также я очень люблю работы Стивена Содерберга, потому что его герои очень живые. Я не хочу заканчивать подобно режиссерам, которые постоянно повторяют аудитории то, что они уже один раз создали для себя. Мне нравятся режиссеры, которые пробуют различные темы.

Каким будет ваш следующий проект?

- Он будет называться "Море". Действие происходит в рыбацком селении в восточной части Исландии. Там вы уведете самые невероятные ландшафты и самые уродливые дома, которые когда-либо можно было увидеть рядом. Единственные люди, работающие в селении, - польские и азиатские рыбаки: исландская молодежь слишком напыщенна, чтобы работать с рыбой. Возможно, до сих пор вы думали о рыбацком селении в романтичном духе, но это окажется совсем не так. Этот фильм будет рассказывать о том, как рушится семья. Он немного напоминает "Торжество" (реж. Томас Винтерберг), но сценарий написан по мотивам пьесы, созданной намного раньше. Затем я хочу снять фильм "Маленькое путешествие на небеса", сценарий к которому я написал совместно с лос-анджелесской компанией Palomar Pictures ("Вес Воды"). Это будет фильм с большим бюджетом, в основном из-за звездного состава. Все бюджеты, которые превышают 10 миллионов - обычно из-за звезд.

Можно сказать, что с фильма "101 Рейкьявик" началась ваша карьера?

- Да, определенно.

Вы переживаете из-за того, что ждет вас впереди?

- Да нет, не очень. Я уже предвкушаю съемки следующего фильма, и у меня такое чувство, что я готов из кожи вон вылезть, лишь бы побыстрее начать снимать. Я надеюсь, что со следующим фильмом будет то же ощущение. Я не боюсь будущего: падение, провал - это не самое худшее, что может случиться.

Автор: Энтони Кауфман
indieWIRE

Источник: Артхаус Трафик

<-- назад